Компания OpenAI недавно объявила о том, что её новая искусственная интеллектуальная модель решила задачу Навье — Стокса, одну из семи задач тысячелетия, связанную с уравнениями движения жидкостей. Однако вскоре после этого заявления возник спор: математики Тристан Бакмастер из Нью-Йоркского университета и Левант Альпёге из компании Anthropic заявили, что почти год работали над близкой задачей, используя ИИ-инструменты, включая Codex от OpenAI и Claude от Anthropic, для разработки и проверки своих математических аргументов. Их рабочие материалы проходили через эти сервисы, что вызвало вопросы о возможном использовании их данных в моделях OpenAI.
По словам Бакмастера, к 22 августа они достигли значительных результатов для уравнений Эйлера и других, связанных с Навье — Стокса, хотя это ещё не было полным решением задачи. После появления слухов о том, что Anthropic близка к решению задачи тысячелетия, OpenAI запустила собственный проект, рассчитывая стать первой. Бакмастер связался с сотрудником OpenAI Себастьяном Бубеком, чтобы прояснить ситуацию.
Через три дня Бубек сообщил, что их модель также получила доказательство для Навье — Стокса, и предложил два варианта: либо математики публикуют свои результаты, оставляя OpenAI возможность громкого анонса, либо Бакмастер публикует доказательство без Альпёге, с указанием, что результат получен с помощью нейронной сети OpenAI. Бакмастер отказался от предложений и предупредил, что в случае попыток OpenAI использовать их работу без согласия он обнародует детали конфликта. В ответ Бубек якобы угрожал учёному.
В итоге Бакмастер и Альпёге опубликовали свои результаты и сделали заявление о возможном влиянии их неопубликованных материалов на модель OpenAI. Тем временем OpenAI официально объявила, что их модель, используя 10 тысяч ИИ-агентов, решила задачу за 88 часов. В опубликованном доказательстве были обнаружены сходные идеи с подходом Бакмастера и Альпёге, что усилило подозрения в заимствовании.
В компании заявили, что не имели доступа к их неопубликованным работам, но признали, что обезличенные данные, полученные в результате использования их продуктов, могли помочь улучшить модели. Скандал вызвал широкий резонанс в научном сообществе и интернете. Если опасения Бакмастера подтвердятся, это может серьёзно подорвать доверие к таким инструментам, как Codex, ChatGPT и OpenAI в целом, а также поставить под вопрос этические нормы использования ИИ в научных исследованиях.
Проблема Навье — Стокса, одна из самых известных и сложных в математике и физике, давно привлекает внимание учёных всего мира. Её решение обещает не только престиж и миллион долларов от Института Клэя, но и глубокое понимание процессов движения жидкостей, что имеет огромное значение для инженерии, метеорологии и многих других областей. В последние годы наука всё активнее использует искусственный интеллект как инструмент для анализа и проверки гипотез.
Компании OpenAI и Anthropic стали лидерами в разработке таких моделей, способных помогать в решении сложных задач. Именно с их помощью математики Тристан Бакмастер и Левант Альпёге продвигали свои исследования, что, впрочем, и привело к нынешнему спору. Сложность ситуации усугубляется тем, что при использовании ИИ-сервисов рабочие материалы учёных могли оказаться частью обучающих данных моделей, что вызвало подозрения в несанкционированном использовании интеллектуальной собственности.
Появление слухов о скором решении задачи Anthropic и последующая реакция OpenAI в виде собственного проекта лишь добавили масла в огонь. Этот конфликт подчёркивает, насколько тонкой и непростой становится грань между коммерческими интересами и научной этикой в эпоху цифровых технологий. Отсутствие чётких правил и стандартов использования ИИ в фундаментальных исследованиях может привести к потере доверия к этим инструментам и замедлить прогресс в науке.
В итоге история с OpenAI и учёными — это не просто скандал, а важный урок для всего научного сообщества и индустрии искусственного интеллекта. Она показывает, что инновации требуют не только технических достижений, но и прозрачности, уважения к авторству и новых этических норм.
